Home » Наркология » Юрьева - Компьютерная зависимость » КОМПЬЮТЕРНАЯ ЗАВИСИМОСТЬ
КОМПЬЮТЕРНАЯ ЗАВИСИМОСТЬ

КОМПЬЮТЕРНАЯ ЗАВИСИМОСТЬ

«Мы нырнули в этот мир, не разобрав­шись с тем, что осталось за спиной. Не умея жить в одном мире — породили другой. И не знаем, куда идти. К чему стремиться».
С.  Лукьяненко, 2001

Явление компьютерной зависимости начало изучаться в за­рубежной психологии с конца 80-х годов. Первыми с ним столкнулись врачи-психотерапевты, а также компании, кото­рые используют в своей деятельности Интернет и несут потери в случаях, когда у сотрудников появляется патологическое вле­чение к пребыванию в сети. У рабочих уменьшается работоспособность, рассеивается внимание, и хотя физический вред здоровью при компьютерной зависимости не настолько очевиден, как, например, цирроз печени при алкоголизме или возможность сердечного приступа при употреблении кокаина, риск для здоровья все-таки существует. Появляется усталость, иммунная система человека становится ослабленной, после че­го повышается вероятность заболевания. К тому же, сидячий образ жизни может привести к возникновению проблем с по­звоночником, а неправильное освещение — к различным заболеваниям глаз. Среди всех описанных диагнозов, как наи­более близкую модель, можно использовать «патологическое влечение к азартным играм» (F63.0). Если следовать этой моде­ли, то привыкание к Интернету можно определить как расстройство привычек и влечений, не вызванное химически­ми веществами. Сейчас существует предположение, что Cyber Disorder (CD) войдет в международную классификацию болез­ней DSM-V наряду с другими нехимическими аддикциями — гэмблингом, любовными, сексуальными, ургентными, аддик- циями избежания отношений, патологическим влечением к трате денег и работоголизмом.

Достаточно активные исследования в этой отрасли ведутся с начала 90-х годов и в отечественной психиатрии и психологии. И с каждым годом их интенсивность возрастает параллельно росту количества лиц, пользующихся компьютерами.

Появляются новые работы как отечественных авторов, так и зарубежных, которые посвящены следующим аспектам:

—      проблеме компьютерной зависимости [12, 22, 17, 11, 52, 20];

—      влиянию виртуальных взаимоотношений на личность (53, 54];

—      исследованию идентичности у пользователей компью­терной сети и процессов самопрезентации в сети [55-58 ];

—      психологическим аспектам коммуникативных процессов всети[8,59, 14, 25, 60,61|.

В настоящее время выделяют 5 типов компьютерной зависи­мости |12, 16, 17,20,22]:

  •  навязчивый серфинг (путешествие в сети, поиск инфор­мации по базам данных и поисковым сайтам);
  •  страсть к онлайновым биржевым торгам и азартным играм;
  •  виртуальные знакомства;
  •  киберсекс (увлечение порносайтами);
  •  компьютерные игры.

Существует разница и между типом деятельности в сети.

Компьютерные аддикгы большую часть времени втянуты в социальную активность, такую как участие в новых группах, ча­тах, форумах, 1CQ. Не аддикты большую часть времени путешествуют в сети в поисках информации на сайтах и ис­пользуют свой почтовый ящик (e-mail). Ключевая разница состоит в том, что аддикты пробуют создать новые взаимоотно­шения в сети, в то время, как не аддикты лишь поддерживают уже существующие связи посредством почты [ 121, 122].

Зависимые от компьютера чаще испытывают дистресс как минимум в одном из пяти сфер: социальной, профессиональ­ной, учебной, финансовой или физической. Проблемы всегда возникают как следствие зависимости от компьютера и пренеб­режения различными аспектами жизни взамен на виртуальную реальность. Согласно гипотезе Griffiths (1996) развитие ком­пьютерной зависимости может быть обусловлено разными факторами: процессом печатания, средой коммуникации, от­сутствием межличностного общения, чрезмерным интересом к порнографическим сайтам, социальной активностью в сети (чаты, компьютерные игры) [ 126].

Ученые приводят различные вариации распространенности компьютерной зависимости среди пользователей. Ранние ис­следования указывали на 40-80%, а последние — на 6-14% компьютерозависимых в целом мире [56,73-75]. Разницу в про­центах можно объяснить тем, что вначале ученые исследовали практически только категорию «постоянных пользователей», последние исследования указывают на распространенность компьютерной зависимости среди всех пользователей. Менее чем 15% проводят более 10 часов в неделю в сети. Фактически,

2 689 семей определили, что использование Интернета в неде­лю растет прямо пропорционально увеличению доступа и скорости Интернета (76, 77]. Согласно исследованию клини­ческого психолога Kimberly Young (University Pittsburgh, Bradford), распространенность Интернет аддикции подобна патологической зависимости от азартных игр. Последней стра­дают приблизительно 5% пользователей Интернетом. Нужно отметить, что у специалистов компьютерных технологий этот вид зависимости развивается чаще, чем у лиц гуманитарных профессий или без высшего образования [66, 78, 79].

3.1.    Компьютерная зависимость: дефиниции

На сегодняшний день существуют два базовых определения расстройства, связанного с компьютером, которые имеют связь с существующими критериями диагностики патологического гэмблинга и зависимыми состояниями в DSM-IV. Первое опре­деление Интернет-зависимости дал Ivan Goldberg в 1996 году. Под Интернет-зависимостью он понимал — расстройство по­ведения в результате использования Интернета и компьютера [19].

Kandell’s (1998) дополнил к этому, что понятие «Интер­нет-зависимость» включает в себя любой вид деятельности в сети. Большая часть ученых согласна, что изучаемое рас­стройство имеет несколько источников |9, 127-133J.

В настоящее время «Интернет-зависимость» трактуется как навязчивое или компульсивное желание войти в Интернет, на­ходясь off- line, и невозможность выйти из Интернета, находясь on-line. Синонимы — «Интернет-аддикция», «виртуальная ад- дикция», «кибераддикция», «нетаголизм».

Доктор Kimberly Young презентовала второе понятие — про­блемное использование Интернета (ПИИ) (1998). «Интернет- зависимость» — это широкое понятие, которое обозначает большое количество проблем поведения и контроля над влече­нием.

Главная проблема определений данной аддикции — это то, что они никак не связаны с коморбидными состояниями (как причинный фактор), не выделяют главные и дополнительные критерии, не определяют время пребывания в сети, не отграни­чивают норму от патологии. Безусловно, есть указание на этиологический фактор (компьютер), но отсутствует последую­щая теоретическая трактовка данного вопроса.

Davis (1999) предложил когнитивно-бихевиоральную мо­дель для ПИИ, а именно выделил такие категории, как специфическое патологическое использование Интернета (СП И И) и генерализованное патологическое использование Интернета (ГПИИ) [57, 71). Первое включает в себя активацию уже существующих специфических видов компьютерных ад- дикций — гэмблинг или порнографические сайты, а второе — все виды компьютерных технологий (чаты, поиск информации и другое). То есть Davis дополнил определение Young, выделил главное содержание, коморбидность, показал, что патологи­ческое использование Интернета может активизировать уже существующую патологию или выступить как отдельный вид зависимости.

Alex S. Hall и Jeffrey Parsons (2001) представили третий тер­мин - Интернет-зависимое поведение (ИЗП). Они согласны с тем, что избыточное использование Интернета может навре­дить когнитивной, поведенческой и аффективной сферам, то есть повлиять на состояние здоровья человека, но они не под­держивают патологическую этиологию этой проблемы [72].

В контрасте с двумя первыми определениями ученые представ­ляют избыточное использование Интернет «доброкачест­венным» расстройством, которое рассматривается как компен­сация недостатков поведения в реальной жизни. Считают, что данная патология может быть компенсирована за счет когни- тивно-бихевиоральных взаимоотношений.

3.2.       Психологические механизмы ухода в виртуальную реальность

Изучение законов психического отражения и психического развития в условиях использования компьютеров позволило выявить ряд важных закономерностей психологии взаимоде­йствия человека и компьютера. Компьютеризация может вызывать как позитивные, так и негативные эффекты [63-65].

Позитивные эффекты взаимодействия человека и компьютера:

• развитие логического, прогностического и оперативного мышления;

  •  усиление интеллектуальных способностей при решении все более сложных и неординарных задач;
  •  адекватная специализация познавательных процессов — восприятия, мышления, памяти;
  •  повышение самооценки и уверенности в себе;
  •  формирование позитивных личностных черт: деловая активность, точность и аккуратность, уверенность в себе.

Негативные эффекты взаимодействия человека и компьютера:

  •  снижение интеллектуальных способностей при решении примитивных задач (например, использование функции «Проверка орфографии», «математические действия» и т.п. способствуют редукции элементарных школьных зна­ний);
  •  при длительной работе с компьютером — снижение гиб­кости познавательных процессов;
  •  чрезмерная психическая вовлеченность в работу или игры с компьютером порождают зависимое поведение;
  •  деформация личностной структуры;
  •  деструктивные формы поведения.

Однако взаимодействие человека и компьютера не ограни­чивается только позитивными и негативными эффектами. Оно гораздо глубже и деструктивнее.

Широкое распространение компьютеров дает основание го­ворить о том, что наступает эпоха киберкультуры (Leary, 1994). Николай Носов в своей книге «Виртуальная психология» (2000)

[64] отмечает, что современная культура сейчас вступила в оче­редной виток повышенного интереса к необыденным явлениям человеческой психики. Этот интерес находит свое выражение в самых разных формах: от изучения и практикова- ния различных эзотерических систем до увлечения трансперсональной психологией, мистикой, астрологией и т.д. вплоть до широкого употребления наркотиков. Наличие этого интереса является проявлением определенной потребности. Виртуальная компьютерная технология вполне может стать та­ким средством. В психологии был описан особый тип психических состояний, существующих только актуально. Этот тип психологических состояний бвш назван «виртуальными со­стояниями».

Идея виртуальности становится все более признанной, асо­циальная потребность в новый способах объяснения мира и управления им продолжает существовать. Выделены следую­щие специфические свойства виртуальной реальности

независимо от ее «природы» (физическая, психологическая, социальная, техническая и проч.): порожденность, актуаль­ность, автономность, интерактивность [64].

Порожденность. Виртуальная реальность продуцируется ак­тивностью какой-либо другой реальности, внешней по отношению к ней.

Актуальность. Виртуальная реальность существует актуаль­но, только «здесь и теперь», только пока активна порождающая реальность.

Автономность. В виртуальной реальности свое время, про­странство и законы существования. В виртуальной реальности Для человека, в ней находящегося, нет внеположного прошлого и будущего.

Интерактивность. Виртуальная реальность может взаимо­действовать со всеми другими реальностями, в том числе и с порождающей как онтологически независимая от них.

Интересную интерпретацию психологической виртуальной реальности (internally generated virtual reality) дает известный американский психолог Чарлз Тарт. Он написал статью о воз­можности интерпретации природы психики как виртуальной. Проводя аналогии с компьютерно генерируемой виртуальной реальностью, он рассматривает психологическую виртуальную реальность как образ мира, заново порождаемый в каждый мо­мент времени, существующий лишь актуально в данный момент времени. Психологическая виртуальная реальность — это не постоянная, а переменная составляющая образа ситуа­ции (воспринимаемого объекта). Помимо психологической виртуальной реальности существует также как актуальное обра­зование Процессуальный Стимулятор Мира (the World Simulation Process). Ч.Тарт различает виртуальную реальность и ординарную реальность, существующую стабильно относи­тельно виртуальной реальности и «нормально» относительно измененных состояний.

Можно указать еще на один случай употребления термина «виртуальный» в современной психологии. Крупнейший со­ветский психолог А.Н. Леонтьев (1972), решая проблему существования высших психических функций, пришел к выво­ду, что в веществе мозга они не могут находиться: «Виртуально Мозг заключает в себе не те или иные специфические челове­ческие способности, а лишь способность к формированию этих способностей».

Из понятия виртуальности следует, что человек может осу­ществить полноценно свою жизнь только на своей родине, Понимая ее в виртуальном смысле. Человек может жить своей

жизнью и умереть своей смертью только там, где жизнь его вир­туальна, т.е. там, где все центрировано на нем, там, где он может сам строить свою жизнь, — это и будет его родиной. Так, может, киберпространство и становится для многих этой «родиной»?

Много работ посвящено изучению психологических осо­бенностей взаимодействия человека с компьютерами. Интернет-зависимость является одним из средств аддиктивной реализации, характерной для лиц, которые имеют определен­ный преморбидный фон (то есть особенности, способст­вующие формированию собственно аддиктивной личности, или аддиктивной реализации с помощью Интернета в уже сформированного аддикта).

Определен ряд факторов, которые делают Интернет привле­кательным, как средство ухода от реальности и получения удовольствия, то есть аддиктивным агентом.

Первый из них — это уход в виртуальную реальность. Бурная жизнь в сети легко заменяет реальное существование: люди там влюбляются, ссорятся, радуются и волнуются легче и чаще, чем в «реале». Представления заполняют пустоту, оставленную чувствами. Интернет заменяет реальную жизнь. Особенно это важно для тех людей, жизнь которых по разным (внешним или внутренним) причинам межличностно обеднена. А в сети име­ется эксклюзивная возможность поиска нового собеседника, который отвечает любым критериям. Важно отметить, что нет необходимости удерживать внимание одного человека, потому что в любой момент можно найти нового. Как отмечал Sh.Turkle (1997), «компьютеры создают иллюзию товарищеских отноше­ний без требования дружбы» [54].

Н.   А. Носов (1997) для виртуальной реальности ввел «принцип меланжевой нити». «Меланжевая нить — это нить одного цвета, в которую постепенно вплетается нить другого цвета, так что в на­чале новый цвет практически незаметен, но его становится все больше и больше, а старого цвета — все меньше и меньше, и, в конце концов, новый цвет полностью вытесняет старый». Таким же образом одна реальность может плавно, без видимых «стыков» переходить в другую — виртуальную, и наоборот [64].

Виртуал, в отличие от других психических производных ти­па воображения, характеризуется тем, что человек воспринимает и переживает его не как порождение своего собственного ума, а как объективную реальность. Выделено восемь свойств виртуала [64].

Непривыкаемость. Сколько бы раз виртуал не возникал, каждый раз он переживается как необычное и непривычное со­бытие.

Спонтанность. Нет временной границы довиртуального и виртуального режима, как, впрочем, нет грани виртуального и послевиртуального режима. Возникновение виртуала не кон­тролируется сознанием и не зависит от воли (намерений и желаний) человека. Другими словами, переход в виртуал не фиксируется человеком — он всегда либо «здесь», либо уже «там».

Фрагментарность. У человека, находящегося в виртуале, появляется ощущение какой-то отделенности, отдельности частей своего тела от себя (в таком случае говорят, например, что руки не слушаются или же, наоборот, руки все делают са­ми). Виртуал порождается фрагментом человеческой деятельности, а переживается всем человеческим существом.

Объективированность. О чем бы человек не говорил — об из­менениях в протекании деятельности, о наплыве чувств, о затемнении сознания и т.п. — он говорит о себе не как об актив­ном начале, от которого исходят эти события, эти мысли, эти действия, а как об объекте, которого охватывают мысли, пере­живания, действия. Рассказ идет о том, что происходит с человеком, о том, чему он оказывается подвластным.

Измененность статуса телесности. В виртуале изменяются ощущение собственного тела и ощущение внешнего про­странства. В гратуале (от латинского gratus — «привлекательный») тело человека становится легким и прият­ным, а пространство, в котором человек действует, расширяется и переживается как привлекательное, аттрактив­ное. В ингратуале (от латинского ingratus — «непривле­кательный») тело становится чужим, неподвластным, человек замыкается в каком-то отдельном фрагменте собственного те­ла, а пространство, в котором он действует, становится вязким, тяжелым и переживается как непривлекательное.

Измененность статуса сознания. В виртуале меняется харак­тер функционирования сознания. В гратуале сфера деятельности человека расширяется — человек легко схватыва­ет и перерабатывает весь необходимый объем информации. В ингратуале сфера деятельности уменьшается — информация схватывается и перерабатывается с трудом. Находясь в гратуале, говорят о предельной ясности сознания, об обострении чувства прогнозирования и т.п. Находясь в ингратуале, говорят о созна­нии сузившемся, «темном»; мышление становится при этом вязким, внимание — рассеянным и т.п.

Измененность статуса личности. В виртуале человек иначе оценивает себя и свои возможности. В гратуале при сверх- эффективной и чрезвычайно легко текущей деятельности у

человека появляется чувство своего могущества: возможность преодолеть все препятствия, свернуть горы, ощущение окры- ленности. В ингратуале же при очень трудно текущей деятельности у человека появляется чувство своего бессилия, ощущения подавленности.

Измененность статуса воли. В виртуале меняется роль воли в деятельности человека. В гратуале деятельность совершается без волевых усилий со стороны человека, как бы самопроиз­вольно, кажется текущей сама собой, становится самодействующей силой. В ингратуале, напротив, осуществле­ние деятельности возможно только с помощью напряжения волевых усилий, деятельность «не идёт», «сопротивляется», те­ло человека «не слушается» и т.п.

В каждом конкретном случае каждое из этих свойств может проявляться с различной степенью интенсивности.

В сети существует возможность создания новых образов «Я», оригинальных вариантов самопрезентаций; воплощения пред­ставлений, и/или фантазий, невозможных в повседневной жизни. Чаще всего это киберсекс, ролевые игры в чатах, разные варианты представления идентичности и социальных ролей. В Интернете существует возможность анонимных социальных интеракций. Особенное значение имеет ощущение безопас­ности при их осуществлении, включая использование электронной почты, ICQ и тому подобное. Используя Интер­нет, человек может включаться в разные виртуальные социальные звенья, и, как следствие, имеет возможность полу­чения какого-либо социального статуса (поиск само­утверждения). Этот фактор имеет большое значение для тех, кто не смог достичь желаемого положения в обществе в реаль­ной жизни.

Кроме подмены реальности, привлекает внимание и свое­образие средств общения, принятых в Интернете. Разница между людьми в виртуальной среде скрыта, нет затормаживае­мого влияния невербальных компонентов реального общения. Невзирая на то, что человек посредством компьютера в своих представлениях взаимодействует с другим человеком (людь­ми), в действительности он видит перед глазами фрагменты текста с комбинациями символов, условно принятых в вирту­альной среде для отображения эмоций (например «:)« — «смайлик», от англ. «smile» — улыбка означает хорошее настро­ение, или « ;) » — «подмигнуть»). Таким образом, происходит выход за границы повседневного «Я», включая обычное роле­вое поведение.

Представляется достаточно интересным тот факт, что по­добные особенности письменной речи более ста лет назад наблюдал и изучал итальянский психиатр Цезарь Ломброзо. В своей работе «Гениальность и помешательство» Ломброзо убе­дительно доказал, что подобная форма письма обусловливается «потребностью дополнить значение слова или рисунка, в от­дельности недостаточно сильных для выражения данной идеи с желаемой ясностью и полнотой» (Ц. Ломброзо, 1892). Оказыва­ется, подобное письмо было характерно для многих древних культур с доминирующим мифологическим сознанием. Важ­ную роль при этом играет возможность для реализации представлений, фантазий с обратной связью. В древнеегипет­ской культуре подобным символам присвоили даже специальное название — «определительные» [207].

Иными словами, письменность современных пользователей компьютерных сетей, в силу определенных причин, приобрела атавистические особенности, некогда характерные для всей древней письменной культуры.

Если обратить внимание на саму речь, а не на форму ее запи­си, то можно отметить следующие особенности: краткость, разорванность высказываний, по большей части, отсутствие четких, структурированных, законченных диалогов или смыс­ловых единиц. То есть, наблюдаются выраженные регрессивные тенденции.

Следующая удивительная особенность психики, которая проявляется в Интернете, называется «эффект дрейфа цели». Во время поиска информации («информационный вампи­ризм») первоочередная цель замещается другой, более или менее связанной с предыдущей, но отмечается информацион­ная нагрузка, нарушение ощущения времени, отвлечения от окружающей среды. Авторы отмечают одновременное возник­новение «эффекта азарта», то есть привлечение в сам процесс поиска информации, во вред ее изучению, анализу и синтезу. Акцент смещается с аналитической деятельности на поисковую активность, которая является более архаичной и менее энерго­емкой.

Новая информационная среда, в отличие от физической, ха­рактеризуется значительно меньшей жесткостью барьеров и ограничений и допускает значительно больше степеней свобо­ды для своих «жителей». «В виртуальной среде вы можете быть кем угодно, выглядеть, как угодно, быть существом любого по­ла по выбору, словом, у вас нет ограничений, характерных для реального мира», — определяет доктор Kelly (1997) [58]. Неко­торые действия возможны и в нашей жизни, но нуждаются в значительных расходах и усилиях, другие — невозможны в принципе.

Имеет место и вуайеристический аспект — «электронное подслушивание» чужих личных переживаний, эмоциональных состояний, например, во многих чатах, где люди общаются, об­мениваются личными переживаниями, дают и получают эмоциональную поддержку, ряд посетителей не принимают участия в «беседах», отдавая преимущество «подслушивать» других участников.

Анализ разных форм общения в Интернете позволяет сде­лать вывод, что Интернет, благодаря своим особенностям, является удобным средством для изучения идентичности. Сре­ди таких особенностей авторы выделяют анонимность, доступность, невидимость, множественность, безопасность, простоту использования [143, 147, 175].

Формирование основной недостаточности приводит к ад- диктивному развитию личности. Аддикция может стать временной точкой кристаллизации, вокруг которой человек попробует собрать себя, консолидируя «Я» (self) вокруг этой точки. Это стремление набирает экзистенциально-витальный характер. Построенная таким образом личность может быть на­звана аддиктивной. Восприятие и мироощущение аддиктивной личности включает себя: других, систему ценностей, преиму­ществ, своеобразное мышление, эмоции, мечты (в том числе addictive dream — «предчувствие»). На фоне новой консолида­ции предыдущая жизнь по контрасту кажется дефектной, серой, жухлой |207].

К сожалению, пока еще тяжело представить, к чему в буду­щем приведут психологические изменения и изменения поведения пользователей Интернетом.

Comments are closed.

Scroll To Top