Методики для оценки диссоциации

Методики для оценки диссоциации

Для измерения различных аспектов диссоциации разработан психометрический инструментарий, который можно разделить на два основных класса: опросники и структурированные интервью.

Опросники деперсонализации. До 1980-х гг. было разработано большое количество опросников, предназначенных исключительно для измерения деперсонализации на популяциях студентов колледжей (Dixon J. С, 1963), психиатрической популяции (Brauer R., и др., 1970), лиц, перенесших тяжелое травматическое событие (Noyes R., Kletti R., 1977).

Шкала диссоциации [Dissociation Experiences Scale, DES (Bernstein E. M., Putnam, F. W., 1986)] является наиболее часто используемым инструментом для оценки выраженности диссоциативных феноменов как на клинической, так и на нормальной популяциях. DES переведена на многие языки, в том числе русский (Agarkov V. и др., 1997; Агарков В. А., Тарабрина Н. В., 1998;ТагаЬгіпаКидр., 1997), с использованием этой методики проведено более тысячи исследовательских работ. (Подробнее см.: гл. 14, часть II настоящего пособия.)

Шкала оценки измененности восприятия [Perceptual Alteration Scale, PAS (Sanders S., 1986)] позволяет оценивать выраженность диссоциативных феноменов при помощи пунктов, заимствованных из опросника MMPI, отбор которых производили исходя из неодиссоцианистской концепции Хилгарда (Hilgard Е. R., 1978).

Опросник диссоциативных переживаний [Questionnaire of Experiences of Dissociation, QED (Riley К. C. 1988)] содержит 26 вопросов в дихотомическом «да—нет» формате, касающихся широкого спектра диссоциативных феноменов.

Опросник перитравматической диссоциации (ОПД) . В основу опросника ОПД (Агарков В. А., Тарабрина Н. В., 1998) легла секция модуля PTSD [СКИД для DSM-III-R (Spitzer R. L. и др., 1990)], вопросы которой касались переживаний субъекта в то время, когда с ним происходило потенциально психотравмирующее событие. Испытуемым предлагается ответить на 9 вопросов, в которых описаны различные диссоциативные состояния, такие, например, как дереализация, деперсонализация, опыт выхода из тела и др. Ответы на вопросы даются в формате пятибалльной шкалы Ликерта.

При помощи ОПД обследованы следующие выборки популяции, подвергшейся психической травматизации: беженцы и лица, вынужденно переменившие место жительства (N= 60) из различных регионов России и республик бывшего СССР (Чечня, Азербайджан, Туркмения, Киргизия, Таджикистан, республики Прибалтики и др.); пожарные г. Москвы (N- 120); сотрудники МВД, принимавшие участие в военных действиях в Чечне (N= 33). Кроме ОПД в батарею методик входили: опросник депрессивности Бека (BDP), опросник выраженности общей психопатологической симптоматики (SCL-90-R), опросник ситуативной и личностной тревожности Спилбергера—Ханина (ЛТ, СТ), шкала оценки воздействия травматического события (ШОВТС), шкала диссоциации (ШД), Миссиссипская шкала ПТСР (гражданский и военный варианты). Кроме того, для оценки наличия и выраженности симптомов ПТСР, а также постановки диагноза ПТСР, среди

беженцев проводили структурированное интервью с помощью клинической шкалы ПТСР (Clinical administered posttraumatic scale, CAPS). Согласно полученным данным, ОПД обладает хорошими показателями надежности: коэффициент а Кронбаха — 0,81, внутренняя согласованность — 0,83. Значения коэффициентов корреляции Спирмена

между значением по каждому пункту и общему баллу ОПД находятся в интервале 0,43-0,70; среднее значение коэффициента корреляции — 0,58. Значения коэффициентов корреляции Спирмена с показателями методик составили: ШОВТС — 0,52; BDI — 0,34; ШД — 0,36; GSI(SCL-90-R) — 0,40; Миссиссипская шкала — 0,35; ЛТ — 0,34; СТ 0,38 (опросник Спилбергера—Ханина); все коэффициенты корреляции значимы прир < 0,001. Среднее значения ОПД для группы беженцев с ПТСР (N= 7) составило 19,4 (SD — 7,63); для группы норма — 8,35 (SD = 7,15),tcT = 3,82,p<0,001. Результаты исследований не противоречат гипотезе, согласно которой высокая интенсивность диссоциативных переживаний, которые испытывает индивид, подвергающийся потенциально психотравмирующей ситуации, является одним из важных факторов, обусловливающих возникновение ПТСР.

Опросник ОПД включен в батарею экспресс-диагностики последствий психической травматизации у сотрудников Государственной пожарной службы (ГПС) при исполнении служебных обязанностей (Марьин М. И. и др., 1999). При помощи ОПД определяются те сотрудники ГПС, которые находятся в группе риска возникновения отсроченной реакции на травматический стресс.

Интервью для диагностики диссоциативных расстройств [Dissociatuve Disorders Interview Schedule, DDIS (Ross C. A. et al., 1989)] является жестко структурированным интервью, предназначенным для диагностики как диссоциативных расстройств, так и депрессии, пограничного расстройства личности и др. Ограниченность этого инструмента обусловлена его жесткой структурированностью: каждому критерию диссоциативных расстройств соответствует только один пункт интервью. Кроме того, в интервью включены множество пунктов, относящихся к диагностике недиссоциативных расстройств, которые могут быть достаточно надежно и достоверно диагностированы при помощи Структурированного клинического интервью[(Structured Clinical Interview forDSM-III-R (Spitzer R. L. et al., 1990)].

Структурированное клиническое интервью для диссоциативных расстройств в соответствии с классификацией DSM-IV [(Structured Clinical Interview for DSM-IV Dissociative Disorders, SCID-D (Steinberg M., 1993,1994)] разработано как для оценки отдельных диссоциативных симптомов, так и для диагностики диссоциативных расстройств. В лаборатории психологии посттравматического стресса и психотерапии ИП РАН разрабатывается русская версия этого инструмента: интервью переведено на русский язык и проведена апробация интервью на пациентах психиатрической клиники (Агарков В. А., Тарабрина Н. В., 1999). SCID-D позволяет систематически оценить присутствие и выраженность пяти основных диссоциативных симптомов: амнезия, деперсонализация, дереализация, нарушения личностной идентичности и изменение личностной идентичности. Она также позволяет интервьюеру диагностировать диссоциативную амнезию, диссоциативную фугу, расстройство деперсонализации, расстройство диссоциированной личностной идентичности (расстройство множественной личности), диссоциативное расстройство, никак более не классифицированное (Dissociative Disorders Not Otherwithe Specified, DDNOS) в соответствии с критериями DSM-IV. При помощи SCID-D могут быть оценены диссоциативные синдромы в рамках других расстройств, таких, например, как острое стрессовое расстройство (Acute Stress Disorder) или трансовое расстройство одержимости (Possession Trance Disorder).

 

Эмпирические исследования диссоциативных феноменов

Начиная с середины 1970-х гг., в США отмечается рост интереса к проблеме диссоциации, который обусловлен тремя основными факторами. Во-первых, американское общество столкнулось с проблемой дезадаптивных форм поведения ветеранов войны во Вьетнаме, которые во многом являлись последствиями пережитого ветеранами военного стресса. Во-вторых, к этому времени появляются публикации исследований, посвященных проблеме детского сексуального и физического насилия, согласно которым это явление является не таким уж редким в американском обществе, как это считалось раньше. В-третьих, возросло число публикаций, посвященных описанию случаев расстройства множественной личности, характеризующегося тем, что в одном индивиде могут существовать две или более личностные структуры или личностных состояния, которые могут функционировать с той или иной степенью независимости друг от друга, время от времени беря контроль над поведением индивида. Согласно этим публикациям, пациенты с расстройством множественной личности часто имели историю длительной тяжелой травмы в раннем детстве. К наиболее значимым с точки зрения общественного резонанса можно отнести книги «Три лица Евы» (Thigpen В. W., Cleckley Н., 1957) и «Сибил» (SchreiЬег F. R., 1973), в которых документально описаны истории жизни пациентов с расстройством множественной личности.

Исследования диссоциации у участников боевых действий (Branscomb L., 1991; и другие исследования) с использованием DES показали, что балл DES положительно коррелирует с выраженностью симптомов ПТСР, а степень диссоциативности, измеряемая DES, значимо выше у ветеранов с ПТСР. Анализ факторной структуры посттравматических симптомов у участников боевых действий, предпринятый в ряде исследований (Davidson J. и др., 1989) показал, что диссоциативные феномены являются одной из доминирующих черт посттравматических состояний. Ретроспективные исследования диссоциативных феноменов во время военной травмы показали, что интенсивность пережитых в момент травмы диссоциативных феноменов у ветеранов с ПТСР была значимо выше. Аналогичные результаты были получены в комплексном исследовании психологических последствий травматического стресса у беженцев и лиц, вынужденно переселенных из различных регионов России и республик бывшего ССС Р (Тарабрина Н. В. и др., 1998).

Несколько исследований были посвящены взаимосвязи между выраженностью диссоциативности и ПТСР, пограничного расстройства личности и диссоциативными расстройствами у психиатрических пациентов, имеющих в анамнезе истории физического и/или сексуального насилия в детстве (Coons et al., 1989; и другие исследования).

В исследованиях последствий детского психотравмирующего опыта показано, что балл DES у пациенток с историей детского насилия был значимо выше по сравнению с пациентками не пережившими в детстве насилие. Тем не менее, величина балла DES не была связана с диагнозами ПТСР или диссоциативных расстройств на этой выборке, что отличается от результатов, полученных Кунсом (Coons et al., 1989).

В ряде исследований обнаружена значимая достоверная связь между тяжестью травматического опыта у лиц, переживших в детстве психотравмирующие ситуации, связанные с физическим и/или сексуальным насилием, тяжестью симптомов ПТСР и наличием диагноза пограничного расстройства личности. У пациентов с диагнозом пограничное расстройство личности балл DES был значимо выше, чем у пациентов без такого диагноза.

В других работах, где использовалось Структурированное клиническое интервью для диагностики диссоциативных расстройств (SCID-D), показана высокая распространенность историй детского насилия среди пациентов с диагнозами диссоциативных расстройств и расстройств личности.

Эти исследования убедительно демонстрируют, что диссоциация играет важную роль в развитии психопатологии, связанной с травмой (Spiegel D., Cardena Е., 1991; Marmar С. R. и др., 1994; Tarabrina N. и др., 1997).

Comments are closed.

Scroll To Top